☕ Новости Калуги и Обнинска
20 августа 2018

Антология воронежских мэров: от витка – к витку

28.03.13

13 марта Сергей Колиух досрочно ушел в отставку. И. о. мэра Воронежа стал его недавний первый зам Геннадий Чернушкин.Вообще, все четыре воронежских мэра (Цапин, Ковалев, Скрынников, Колиух) родом из эпохи, когда и слово-то «мэр»…

13 марта Сергей Колиух досрочно ушел в отставку. И. о. мэра Воронежа стал его недавний первый зам Геннадий Чернушкин.

Вообще, все четыре воронежских мэра (Цапин, Ковалев, Скрынников, Колиух) родом из эпохи, когда и слово-то «мэр»  – не знали. Мэр в постсоветской России (если он не мэр Москвы или Питера) – это приводной ремень, рабочая деталь в государственной машине. О независимом настоящем  местном самоуправлении до сих пор речь не шла.

Что обычно было по силам мэрам Воронежа все эти неспокойные 20 лет? Решать убирать рельсы или оставлять. Или разгонять городские рынки или послать туда комиссара (как это практиковал Скрынников). Даже муниципальные ресурсоснабжающие предприятия (по воде, теплу, особенно – газу) не в управлении  мэра. Реальное управление ими – епархия естественно монопольной системы. А мэры – это всего лишь  Главные Дворники города. Для глобальных вещей мэру просто не хватало ресурсов, кислород обрезался выше его полномочий. Губернская власть (власть субъекта РФ) по своему усмотрению  всегда дозировала обратные трансферты и переводила  налоги и сборы с территории города в областной бюджет. Ибо мэр и губернатор ещё никогда не были в Воронеже одной командой.

Цапин

Первым мэром в истории Воронежа стал Александр Цапин. Весьма типичный представитель российского постсоветского чиновника, даже – внешне.

Биография у первого мэра под стать: как в  1974-ом пришел на комсомольскую работу, так в партноменклатуре и пророс. Как заметим, и последний на сегодня мэр Сергей Колиух. Только он подвязался на комсомольской ниве в 86-ом, 12 лет спустя – символический отрезок для истории, что, как мы знаем, любит развиваться витками. К этому мы ещё вернемся.

Вообще, Колиух с Цапиным отражаются друг в друге зеркально. Один получил хозяйство во времена раздрая реформ, второй – когда пошло оживление инфраструктуры, появилась стабильность. И в том, и в другом случае вина или заслуга лично мэра – опосредована, просто время меняет цвет.

Заметим, что воспоминания о времени  правления Колиуха сейчас слишком свежи, чтобы расписываться о них на отдельную главу. Что читателю будет не хватать для портрета четвертого мэра Воронежа, он  может взять у Цапина. Оба после своего мэрства ушли возглавлять департаменты на площадь Ленина, 1, потому что оба – люди системы.

Продолжим о Цапине: в 1991–м он уже председатель Воронежского горисполкома. В бурные 91-93 годы  председательствовал в  городском Совете народных депутатов. Потом немного поруководил департаментом труда, занятости и социальной защиты населения, в начале 90-х соцзащитой только немного и получалось поуправлять. Ее и сейчас как факта жизни много не стало, а тогда было -  с гулькин нос.

С первого захода Цапин, что примечательно, был назначен на должность главы администрации г.Воронежа (1996 год). Потом три месяца побыл  главой администрации области (губернатором тогда его никто не называл) и в  1997-ом всенародно избрался главой местного самоуправления Воронежа. Лихие 90-е шли полным ходом.  Что делал наш первый мэр в период того межвременья?  Квасил,  наверное, как и все у власти в тот период падающего с моста Гаранта, выжимал из должности соки  в меру полномочий, хозяйствовал в меру сил.   Тогда было время разбрасывания камней. Особенно в Воронеже с его  самобытностью и «красным поясом»: заморское слово «мэр»  рифмовали с «мерином» …

Если вас интересует образование первого мэра, то в 1972 году он окончил Воронежский политехнический институт (специальность «автоматика и телемеханика»). Как, к слову, и три из четырех наших мэров. Видимо, что-то было  в политехе такого, что давало хороший старт для политической карьеры.

Публичная же политика воронежских мэров занятно рифмуется с другим культовым зданием города.  Символическим подчеркиванием особенностей политики мэров могут служить перипетии судьбы воронежского театра драмы им. Кольцова (старого здания, что  рядом с гор- обл администрациями). При Цапине театр какое-то время работал, а потом был закрыт на реконструкцию. Колиух застал его еще огороженным, но через какое-то время театр снова заработал. В промежутке же между ними (при Ковалеве – Скрынникове) театр был постоянно закрыт за ненадобностью: мэрская политика его с лихвой подменяла.

Ковалев

Особенно, начиная с  2000-х. Когда  Александр Цапин, как человек системы ассоциировавшийся на выборах с тогдашним губернатором Шабановым (хотя обоим политикам друг на друга, по большому счету, было наплевать) проиграл выборы харизматичному лидеру Александру Ковалеву.

Это был, пожалуй, самый популярный и ярко подающий себя воронежский мэр.

В первую же планерку в администрации города Ковалев вывел чиновников на улицу, посмотреть, что прямо сейчас делается в окрестностях центра? Редактор «Берега» Святослав Иванов назвал материал, посвященный первым шагам Ковалева: «Дней Александровых прекрасное начало».

Ковалев  - это отрицание предыдущего типа мэра. Даром, что из политеха, он никогда не производил впечатление человека системы. Хотя, как и Цапин, успел поруководить администрацией области. Только не три месяца, а полновесные пять лет. Характерно, что в нулевых он вспоминал: «За пять лет работы в обладминистрации я так и не стал там своим. Потому что я – не оттуда, я вырос не там. И рад, что я для них чужой».  Правда, народу больше запомнились другие слова Ковалева, относящиеся к тому периоду: «Как возьмусь за яйца, молоко сразу пропадает».

Ковалев-мэр развернул бурную и неоднозначную деятельность. Он убирает с Плехановской, а затем и с других улиц трамвайные пути! Народ шумит. И сейчас, одни тоскуют по трамвайчику, другие признают, что магистраль без него все-таки разгрузилась.    

Ковалев продает кинотеатр «Спартак». «Все, там будет бордель», утверждали критики. В данном случае время показало, что мэр был прав: ныне апгрейженный «Спартак» - современное и популярное место досуга  воронежцев.   

Что ещё из знаковых событий? Ковалев разрешил строить в центре города Макдональдс. Представьте, лет 12 назад это было событием века! Про другое соседнее с Макдональдсом заведение Ковалев выдал перл на одной из планерок: «Там, на проспекте, какие-то новые русские, Баскин и Роббинс, кафе открыли. Надо съездить, посмотреть, что за люди».

И он ездил, смотрел, делился эмоциями.  Как истинный харизматик Ковалев всегда был открыт для журналистов. «СМИ должны быть свободными и говорить о власти то, что они считают нужным, мешать им нельзя», - повторял он Ельцина, с которого, кажется, брал пример.

Ковалев не проиграл выборы за кресло мэра. Его ушли осенью 2003-го в ходе фатально обострившегося конфликта Ковалева с губернатором-эфэсбэшником Кулаковым.

Вообще, если мэры-харизматики (Ковалев, Скрынников) сопротивлялись губернской власти явно, открыто отвечали огнем в ходе информационных военных действий, то до них и после (особенно при Колиухе) воцарялась холодная такая война. Когда мэрия формально демонстрирует покорность, а де факто конклав кланов и лиц, стоящих за мэром, саботирует губернские указы.

Скрынников

Появление Бориса Скрынникова в кресле мэра уже изначально было похоже на саботаж губернской политики. Кстати, это единственный мэр не из политеха, да и вообще – случайный мэр с самого начала. Пока ставленник губернатора Кулакова Иван Образцов и депутат-бизнесмен Виктор Витиник рвали друг дружку и избирателей на части, в результате подсчета голосов как из табакерки выскочил Скрынников. Дерзнувший на участие в выборах, чтобы просто размяться перед облдумской кампанией.

И народ, надо признать, встретил Скрынникова восторженно. Уж очень достала людей бездарно образцово навязчивая кампания губернского ставленника.

И биография у Бориса Михайловича была любопытная. Сейчас я даже не про его выступления по молодости на подиуме в качестве модели. В 1986-ом, когда Сергей Колиух, только начал комсомольскую работу, Скрынников защитил диссертацию и получил учёную степень кандидата технических наук. Член-корреспондент Инженерной Академии, член научно-технического общества Воронежской области. Автор 25-ти изобретений, права на доходы от внедрения которых он передал государству. При всем при этом  остался в памяти народной и экспертов-наблюдателей, как чудак, бегающий к гадалке за советом по управлению мэрией.

Скрынников фатально не мог ничем управлять и ничего контролировать. Будь то рынок,  МУП «Водоканал» (даже в той степени, что в силах мэра) или городские дворники. Скрынников  придумал рассылать в «горячие» точки своих комиссаров, как он их называл.  Эти люди брались разруливать хаос на Центральном рынке или в малом бизнесе, очень скоро обнаруживали свою нулевую пользу, и Скрынников посылал новых комиссаров.  Эти комиссары были подлинным детищем Бориса Михайловича, не справлявшегося, кажется, ни с чем в городе. Его фраза о снеге, заполонившем улицы Воронежа, стала эмблематичной для периода правления Скрынникова: «А зачем снег убирать? – Потеплеет и он сам растает».

В принципе он бесхитростно описал мечту всех без исключения руководителей администраций. Поясню на локальном примере. Когда пару лет назад Геннадий Онищенко заявил, что медсправка для посещения бассейна – это нарушение закона (тем более, что они банально покупаются), я подступил к администраторам в бассейне на Димитрова: «Скажите, ну как меня обезопасит эта справка от несчастных случаев? Или от заражения?» Пытал-пытал, наконец, мне признались – «справка нужна не вам, а нам, чтобы, если с вами здесь что случится, администрация была не виновата».  Это и есть задача управленцев всех уровней матушки-России - сбросить с себя как можно больше ответственности.

Разница только в том мизере ответственности, что главы за собой все-таки оставляют. Ее круг для чиновников прежней номеклатуры, вроде Цапина или Колиуха, очерчивается самой системой. Александр Ковалев как их антипод стремился руководить или уходить в сторону там, где ему вздумается.

Скрынников же стал олицетворением минусовой власти: краснобаить  - пожалуйста, но только бы нигде в реальном деле  не фигурировать. После него воронежская история мэрства завершила свой  виток и вернулась к мэру-человеку старой системы - Колиуху.

Он имел большой опыт работы в системе, успешно проходил ступени политической карьеры, но все равно оказался лишь вторым изданием Цапина спустя 12 лет. Когда под лозунги о едином пути, каждый по возможности реализует свой  личный проект, оставляя за скобками общественный интерес. Однако время снова меняет цвет. Народилось общество, что желает реального самоуправления в русле современной парадигмы (вспомним, хотя бы, что во времена Цапина даже Интернета в квартирах практически не было). И по возможности - на общее благо.

По всему видно, что сегодня мы на пороге нового витка. Будет ли он повторением старого (как нередко бывает в истории) или качественно отличным – вопрос интересный. 

Виктор Лиходзиевский
*Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
X

*После отправки комментарий должен пройти модерацию

Имя

E-mail

Комментарий

Выбор редакции

Смотреть все «Новости» »
Комментарии Смотреть все Комментарии »
Первый баннер
Второй баннер
Третий баннер
Четвертый баннер

Sponsored content

X
Все Новости Новости Калуги Новости Обнинска Статьи Аналитика От первого лица Авторы Блоги Фоторепортаж Пресс-релизы Комментарии